Возрастное усиление влияния привычек
Сегодня утром, наблюдая за дряхлым парижанином на Сене, я наконец сформулировал давно зревшую мысль. Старик с тростью двадцать минут пытался сесть на «свою» скамейку, игнорируя свободные места рядом. Когда предложил помощь – получил строптивый отказ. Этот ритуал, возможно хранимый десятилетиями, из уютной привычки превратился в издевательство над слабеющим телом. Но что если дело не столько в скамейке? Мы сами создаём тюремщиков: чашка кофе в ровно 7 утра, обязательная сигара перед сном, неизменный маршрут прогулки. Юности легко подстраивать ритуалы под жизнь, но годы делают обратное – мы готовы ломать себя, только бы не сломать шаблон.
Вечером это наблюдение получило продолжение в театре. Дюбуше, мой старинный знакомый, не покинул спектакль, хотя явно болел. «Я всегда смотрю до финала», пробормотал он лихорадочным шёпотом. В этом упрямстве не было радости – лишь тупое подчинение многолетнему правилу. Так из милых чудачеств они превращаются в тюрьму без решёток. Когда гибкость ума ослабевает, привычки заполняют пустоту абсолютной властью. Их деспотизм страшен тем, что мы сами вручаем им скипетр – повторение за повторением – пока не освобождает только смерть.