Что прилично, то достойно уважения, а что достойно уважения, то всегда прилично.

Единство нравственных ценностей: приличия и уважения

Прогулка с Цезарем: как родилась истина о приличии и уважении

Я, Марк Туллий Цицерон, вспоминаю тот знойный полдень на Форуме, когда Юлий Цезарь, указывая на толпу, заметил: «Вот человек, которого чтут за военные заслуги, но шепчутся о его пьяных оргиях». Разве можно уважать того, кто попирает приличия? — возразил я. Мы заспорили: Цезарь настаивал, что величие оправдывает все, а я видел, как трещит общественная мораль. Вернувшись в свой кабинет, я размышлял под шум фонтана: разве избиратели рукоплещут оратору не за безупречную жизнь? Разве законы, что мы создаем, не должны быть образцом для подражания? Так пришло озарение — подлинное уважение неотделимо от приличия, ибо одно порождает другое. Наши предки не зря ставили нравственность выше побед: лишь то, что достойно чести, укрепляет Рим.

Вечером, записывая мысли на восковой табличке, я убедился: когда судья берет взятку, он теряет уважение, хотя формально сохраняет пост. Когда юноша помогает старику — его скромный жест приличен и вызывает почтение. Эти понятия словно две стороны одной монеты: нельзя разорвать их без ущерба для государства. На рассвете, глядя на Капитолий, я сформулировал просто — что прилично, то достойно, и наоборот. Слова высек на камне для вечности: чтобы помнили.