Нет большего дара для человека, чем тот, что превращает все его цели в запекшиеся губы, а всю жизнь - в нескудеющий родник.

Преобразование целеполагания из состояния ненасытности в состояние внутренней гармонии

История одного озарения

Горячий веер пустынного ветра обжигал лицо, когда ко мне подошел караванщик Махмуд. Губы его были покрыты трещинами жадности, а глаза лихорадочно блестели. «Видел семь оазисов, но ни один не утолил жажды», – хрипел он. Я наблюдал, как годы погони за миражными целями иссушили его. На рассвете я привел его к скале, где тонкая струйка родника омывала мох. «Источник не ищет, он просто есть», – прошептал я. Вдруг я понял: человек томим целями потому, что считает их водой, не видя, что он сам – русло. Вечером, глядя как Махмуд впервые пьет не спеша, без дергания век, родились слова о величайшем даре – превращать погоню в присутствие. Ведь запекшиеся губы – это жизнь, стучащая в запертую дверь, а родник – та же жизнь, поющая в открытых вратах сердца.

И я осознал: несчастье не в количестве воды, а в том, что ты делаешь с росой своего внимания. Если каждая цель – глоток, который делает следующую жажду острее, ты умрешь с полными бурдюками. И если вглядеться – все колодцы мира не сравнятся с чудом: в любой миг твоя жизнь может стать тем сосудом, где крошечный родничок настоящего наполняет океан. Надо лишь отпустить губы стиснутые в целеустремленную щель и позволить им стать устьем реки.