Любая страсть всегда всё преувеличивает, иначе она не была бы страстью.

Природа сильных эмоциональных переживаний

Парижское прозрение Шамфора

Помню, как в одном парижском салоне я наблюдал жаркий спор о любви. Двое друзей, охваченные страстью к разным женщинам, готовы были поклясться, что их избранницы — совершенство, лишённое любых недостатков. Тут мой знакомый Шамфор, до того молча изучавший гравюру, вдруг произнёс: «Любая страсть всегда всё преувеличивает, иначе она не была бы страстью». Позже он объяснил мне, что наблюдал эту закономерность везде — в политике, искусстве, даже коллекционировании. Настоящая страсть, по его мнению, подобно линзе, искажает реальность, превращая трепетное увлечение в безрассудное пламя. Без этого преувеличения человек остаётся лишь холодным наблюдателем, а не участником своей эмоции.

Шамфор признался, что сам прошёл через это: его юношеская любовь к математике заставляла видеть уравнения в каждом явлении природы, а позже страстное увлечение литературой превращало каждую строку в откровение. Ключ к пониманию великих открытий и великих трагедий человечества, говорил он, кроется в этой удивительной способности нашего сердца преображать мир самым неожиданным образом.