Ценность преодоления трудностей в оценке подвига и личности
Сижу у себя в кабинете в Зальцбурге, среди гор документов — писем, заметок, дневников исторических личностей, над которыми работаю. Передо мной следы великих деяний: триумфы, завоевания, свершения науки и искусства. Но что-то тревожит, кажется неполным. Вижу лишь вершины, отмечаемые историей, но не сам путь к ним. Вспоминаю Магеллана, его образ в моем творчестве: бешеная слава кругосветного плавания, но истина величия — в тех невообразимых месяцах голода, бунтов, отчаяния, в каждодневном борении со стихией, которые предшествовали славе. Именно тогда у меня отложилось: не результат, не медаль на груди — а сумма этих отчаянных схваток с небытием и есть подвиг. В эти же годы над Европой сгущаются иные тучи — рост нацизма лишает меня привычного мира, заставляет бороться за каждую строку, за само право мыслить. На моей собственной шкуре познаю: истинная цена человека проверяется не в миг победы под овации, а во вчерашних и позавчерашних битвах, пешком, через болота сомнений и преград.