Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство перед всеми европейскими.

Превосходство славяно-русского языка как материала для литературы

Откровение в тиши кабинета

Сижу за письменным столом, перебирая страницы «Илиады» в переводе Гнедича и французские оды, и вдруг меня осеняет: как же скудно звучат эти языки в сравнении с родной речью! Помню, как после спора с Чаадаевым о европеизации России я часами экспериментировал с фразеологией, пытаясь передать полутона русской метели или глубину тоски. И каждый раз наш язык открывал бездну возможностей — от библейской торжественности до крестьянской присказки, от лаконизма летописей до игривости светской болтовни. В его гибкости таилась магия, недоступная строгим конструкциям французского или аналитичному немецкому.

В ту ночь, перечитывая свои черновики «Бориса Годунова», я окончательно понял: славяно-русский — это живая глина для ваятеля слова. Он вбирает вековые пласты: стройность церковнославянского, сочность народных говоров, энергию петровских реформ. Когда пишешь им, чувствуешь себя наследником целого мира, где «гроза» — это и природное явление, и символ рока, а «тоска» объемлет всю душу. Эти мысли позже оформились в емкую фразу о превосходстве материала, но родились-то они в муках творчества, когда искал единственное верное слово для описания русской зимы…