Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами.

Предпочтение ада раю из-за общества власть имущих

Вечерний диалог у камина

Сижу с товарищами у потрескивающего камина после ужина. Кто-то заводит разговор о христианском рае, все наперебой описывают блаженных святых. Друзья спрашивают моё мнение, а я, устав от их восторгов, откладываю кубок вина. «Я хочу попасть в ад, а не в рай, — произношу намеренно медленно. — Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населён одними нищими, монахами и апостолами.» В комнате повисает тишина. Вижу, как меняются лица: кто-то шокирован, кто-то едва скрывает улыбку. Объясняю свою мысль: история великих мира сего — это история реальной власти, интриг и решений, определивших ход эпох. Герцоги решали судьбы королевств, папы двигали крестовые походы. Что мне делать в раю с рыбаками и отшельниками? Их святость прекрасна, но их общество не даст пищи для моего ума.

Мой собеседник с молитвенником в руках пытается спорить, но я привожу главный аргумент: именно те, кого церковь осуждала, строили Флоренцию, Венецию, Рим. Они хоть и грешили властолюбием, но презирали праздную святость. Если ад — место, куда отправляют сильных духом, готовых платить цену за величие, то пусть меня там и ждут. Ведь настоящая жизнь — не в молитвенном экстазе, а в горниле исторических событий. Пусть осуждение этого выбора будет посильнее Фаустова — игра стоит свеч.