Лучше верного держаться,
Чем за обманчивой надеждою гоняться?
Найдется тысячу несчастных от нее
На одного, кто не был ей обманут.

Предпочтение достоверного и стабильного перед обманчивой перспективой

Басня, рожденная разбитыми мечтами

Я дописывал цикл сатир, когда в мой петербургский кабинет ворвался старый приятель — купец с горящими глазами. Он размахивал бумагами о прибыли в две тысячи процентов от эльзасского торговца шерстью, уверяя, что станет богачом к весне. Каждое слово трезвонили в моей голове: где-то я уже слышал такую мелодию обмана. На следующий день он вернулся седым и согбенным — корабли с товаром не существовали, а собранные со всей гильдии деньги канули в пучину мошенничества.

За ужином служанка рассказала, как ее сын Федот три года копил на плотницкий токарный станок. Зато теперь семья сыта, а мастера зовут в артели. И тут осенило: мир полон Федотов и погибших купцов. Не потому ли столько горя вокруг? Ложные перспективы всегда кажутся ярче свечи, но редко дарят свет. Записывая басню, я видел тех, кто променял крепкую руку верного на мерцающий огонек химеры — и обжегся. Теперь строки предупреждают: настоящая ценность в том, что не обманет.