В каждом сомнительном деле единственное средство не ошибиться это предполагать самый худший конец.

Принцип предосторожности в принятии решений

Королевский щит против неопределенности

Затянувшиеся переговоры о мире с Испанией висели тяжким грузом, когда мои шпионы доложили о тайном передвижении вражеских войск к границам. В Версале царило шапкозакидательское настроение — советники убеждали, что испанцы лишь демонстрируют силу. Но я, Людовик, помнил горький урок Фронды, когда излишняя доверчивость едва не стоила мне короны. Сидя у камина с картами кампании, я мысленно разыграл самый мрачный вариант: союз Испании с Австрией, предательство саксонцев и одновременное восстание гугенотов. Тогда мы усилили крепости на всех уязвимых направлениях.

Две недели спустя мои худшие опасения оправдались — заговор действительно существовал. Но благодаря подготовке к апокалиптическому сценарию мы пресекли мятеж за сутки, а демонстрация силы у границ заставила врагов отступить без боя. Именно тогда я сформулировал этот принцип для наследника: «В сомнительном деле считай неизбежным худший исход — и ты превратишь катастрофу в досадное недоразумение». С тех пор подготовка к самому страшному становится моим секретным оружием в политике и войне.