У иного довольно ума, чтобы преуспевать в своей области и даже поучать в ней других, но слишком мало, чтобы не рассуждать о том, чего он не понимает: он смело выходит за пределы своих знаний, но тут же сбивается с пути и при всей своей одаренности начинает говорить как глупец.
Границы компетентности и самонадеянность
Парижский вечер, рождающий истину
Сидел я как-то в парижском салоне, слушая блестящего врача, чьи труды о кровообращении перевернули медицину. Он очаровывал аудиторию точными формулировками, когда речь шла о лабиринтах человеческого тела. Но стоило разговору коснуться экономики королевства — мой учёный друг преобразился. С апломбом он заявил, будто голод крестьян происходит от их лени, заговорил об «избытке праздников» и порекомендовал удвоить налоги. Я видел, как маркизы переглядывались, граф прикрыл лицо платком, а банкир демонстративно занялся часами.
Позже, прогуливаясь вдоль Сены, я размышлял: как человек, раскрывший тайны сосудов, не увидел элементарного — пустых амбаров и разорённых войной полей? Его ум, столь острый в анатомии, стал тупым ножом в политике. Это навело меня на важное откровение: знание имеет чёткие границы, за которыми даже гений превращается в глупца. Страшна не неосведомлённость — страшна самоуверенность, заставляющая нас рассуждать о неизведанном с апломбом первооткрывателя. Так родилась фраза о тех, кто «смело выходит за пределы своих знаний»...