Конечность человеческих возможностей
Шёл двенадцатый час моих блужданий по крымским скалам, когда измождение накрыло меня словно волной. Передо мной бушевало море, залитое алым закатом, но вместо прежнего трепета я ощущал лишь пустоту. Глаза скользили по багряным волнам, уже не впитывая красоту, а мысли беспомощно увязали в водовороте усталости. Тогда меня осенило: впечатления ткутся из нашей душевной щедрости, но ткач не вечен. Каждая эмоция требует усилия, а когда таятся последние силы, даже чудо становится лишь бликом на воде, не трогающим сердце.
Я упал на холодный камень и понял: деревья выше горлышка от измеряются шагами, море глубже утреннего восторга не изучить, и мысль, как рыба, лениво движется лишь в зарешеченном пространстве ума. Вот она истина, прибившаяся ко мне подобно обломку корабля—щедрость души и запас терпения имеют берег, где заканчиваются и чудо, и отчаянная борьба. Именно тогда я прошептал ветру те самые слова, позже превратившиеся в острый кристалл истины: есть предел впечатлениям, и усилиям.