Ибо пожертвовать любовью к истине, интеллектуальной честностью, верностью, законами и методами духа ради каких-либо иных интересов, будь то даже интересы отечества, есть предательство.

Предательство духовных ценностей ради практических интересов

Муки интеллектуальной совести

В душном берлинском кабинете 1933 года я наблюдал, как знакомый профессор яростно оправдывал книжные аутодафе. «Только представь, Герман, это очищение во имя великого будущего Германии!» — его лицо светилось фанатичным восторгом. Я отшатнулся: этот блестящий ум, прежде столь принципиальный, теперь горел как разожженный бульдозером костер из запрещенных книг. Каждый день приносил новости о коллегах, торгующих истиной за пайки и должности, предающих законы логики и факты ради мифических «высших целей». Мои руки дрожали, когда я записывал в дневник: стратегия оправдания даже самого благородного интереса путем лжи подобна строительству нового мира на болоте — чем монументальнее здание, тем вернее его гибель.

Тогда я со всей ясностью понял, как тонка стена между патриотизмом и предательством. Отечество требует служения, но разве можем мы служить ему слепцами и лжецами? Истина не бывает партийной, а совесть — условной. Мой карандаш вывел четко: ибо пожертвовать любовью к истине, интеллектуальной честностью, верностью, законами и методами духа ради каких-либо иных интересов, будь то даже интересы отечества, есть предательство. Это стало моим духовным завещанием эпохе самообмана — кодексом чести для тех, кто хочет остаться человеком в мире искушений.