Каждый хочет, чтобы его информировали честно, беспристрастно, правдиво - и в полном соответствии с его взглядами.

Парадокс желания объективной информации, соответствующей личным убеждениям

Рождение парадокса в лондонском тумане

Помню август 1923 года, когда я зашел в одно кафе у Темзы. Сквозь клубы табачного дыма наблюдал, как двое джентльменов яростно обсуждают свежую газету. Первый, либерал, кричал про ложь консерваторов, требуя сухой правды. Второй, тори, кивал, но лишь на тех страницах, где хвалили его партию. Тогда меня осенило: оба кричат о честности, но подсознательно желают новостей как дорогого вина — только выдержанных в бочках их убеждений. Этот диссонанс стал трещиной в представлении о рациональном человеке.

За чашкой холодного чая я понял разрушительность явления. Мы создаем информационные коконы, где факты приветствуются лишь при похлопывании по плечу нашими взглядами. Религиозный фанатик жаждет беспристрастности, пока она не трогает его догмы. Ученый требует объективности, но лишь в рамках своей теории. Даже я, грешник, ловил себя на том, что критикую статьи оппонентов строже, чем единомышленников. Так родилась мысль о всеобщем лицемерии познания: искренняя любовь к правде, закованная в кандалы предубеждений.