Никто его не оплакивал, но нельзя, однако, сказать, что в его адрес не раздавалось никаких похвал: его хвалили за то, что он умер.

ПорокиСмертьЮморОбщество
Никто его не оплакивал, но нельзя, однако, сказать, что в его адрес не раздавалось никаких похвал: его хвалили за то, что он умер.
Никто его не оплакивал, но нельзя, однако, сказать, что в его адрес не раздавалось никаких похвал: его хвалили за то, что он умер.
+ Создать свою

Об авторе

Philip Dormer Stanhope, 4th Earl of Chesterfield (1694 - 1773)

Филип Честерфилд

Английский государственный деятель, дипломат, писатель

Лицемерие посмертной оценки

История одного язвительного прозрения

Как-то утром ко мне пришло известие о кончине старого барона Кривдсона, человека настолько ненавидимого лондонским обществом, что даже голуби избегали его особняка. На похоронах я наблюдал поразительную картину: ни слезинки, ни искренних слов. Кто-то неловко переминался с ноги на ногу, кто-то украдкой улыбался. Вдруг почтенный купец пробормотал: «Наконец-то этот скряга перестал разорять меня штрафами». Его сосед тут же подхватил: «Да, его смерть — лучший подарок городу». И тогда меня озарило: вот единственная похвала, доступная человеку, оставившему после себя лишь вздохи облегчения.

Позже в кабинете, выводя пером эту фразу, я размышлял о природе лицемерия. Мы притворно восхваляем усопших лишь потому, что смерть прикрывает острые углы их характера. Эта тонкая ложь общества раскрывает удивительную истину: порой самая искренняя похвала мертвецу заключается в простой констатации окончания его земного пути. Горькое осознание, родившееся из тишины на скорбных похоронах.