Лучше знать, как практиковать добродетель, чем знать, как ее описывать.

Преимущество практической мудрости над теоретической

Урок под оливой: Как родилась истина Эпиктета

Помню, как однажды в нашей никопольской школе разгорелись жаркие дебаты о природе добродетели. Юный Аристон, только прибывший из Афин, блистал эрудицией – он цитировал Платона, анализировал «Никомахову этику», строил изящные силлогизмы о справедливости. Его речь лилась, как мёд, но чем дольше он говорил, тем заметнее становилось беспокойство Эпиктета. Наконец учитель поднял руку: «Прекрасные слова... но скажи, часто ли ты делился хлебом с голодным у городских ворот?» Воцарилась тишина. Тогда Эпиктет взял кувшин воды, подал его старику-рабу, чистившему палитру у входа, и обвёл нас глазами: «Добродетель – не атлас звёзд для наблюдения. Она – это вода в жаждущем горле, хлеб в протянутой руке. Можно ли считать знанием то, что не стало дыханием и движением?» С тех пор его слова о превосходстве практики над описанием стали нашим камертоном в оценке истинной мудрости.