Необходимость упорства для достижения цели
Каждый вечер, погрузившись в работу над переводом «Божественной Комедии» Данте, я ощущал всё сильнейшую усталость. Работа двигалась медленно, порой казалось, что тщательно выбранные слова остаются мёртвым грузом на странице, не пробуждая в читателях столь же яркие образы, какие разворачивались в моём сознании. В один из таких вечеров, особенно сумрачный и тягостный, я стоял у окна своего кабинета в Кэмбридже, глядя на потемневший сад. Сомнения душили меня: «Дойдёт ли этот труд до сердец? Услышат ли меня? Не напрасно ли бьюсь, как птица о стекло?» Чувство безысходности было почти осязаемо.
И вдруг тишину разорвал настойчивый стук. Негромкий, но невероятно упорный. Тап-тап-тап… тап-тап-тап… Словно кто-то методично колотил крохотным молоточком по стеклу. Это была рыжая белка, затеявшая на ветке старого дуба возле окна свои вечерние игры и явно рассчитывавшая на угощение. Она тёрлась мордочкой о стекло, плюхалась, снова забиралась и стучала маленькими лапками с такой настойчивостью, что меня охватило одновременно раздражение и любопытство. Тихо подкрался, открыл окно — и наш крендель исчез в её щеках. Удовлетворённая, зверёк умчался. Внезапно меня осенило: ведь именно так действует подлинное упорство! Оно вовсе не громкое и не грубое. Оно просто берётся за работу снова и снова, изо дня в день, ударами порой едва ощутимыми, но совершенно необходимыми. Дверь к успеху может быть закрыта или спящий – миру или самому себе – не слышит первых попыток. Но если будешь стучать с достаточной верой и терпением, не отступая перед тишиной за порогом, рано или поздно ты наконец разбудишь внимание откликом своей настойчивости. Мысль заиграла столь же ярко и законченно, как тот стук у окна, и мгновенно вписалась рядом с твёрдым обещанием Данте в конце поэмы о Писателе: «Любовь, что движет солнце и светила». Настойчивость — вот тот гений времени, что пробуждает к жизни любую великую мысль и любое малое дело.