Связь упорядоченности мыслей и внешнего порядка как путь к счастью
Помню, как в один особенно беспокойный день 1847 года я наблюдал за соратниками в Лувре: вокруг царил творческий кипяток — разбросанные эскизы, перевернутые палитры, перепачканные рукава. Мой собственный стол напоминал поле битвы: заметки к картине «Алжирские женщины» терялись под грудами книг, а крайне нужный охряной пигмент бесследно исчез в этом безобразии. Вдруг меня осенило — сумятица в мастерской прямо отражала беспорядок в сознании! Человек не способен отделить мышление от среды. Я замер и испытал озарение: только абсолютная организованность расчищает путь для счастья. Привычка к четкости мыслей прорастает из мелочей — прибитых к стене кистей, выстроенных тюбиков краски, вовремя подписанных эскизов. Именно тогда родилась фраза, которой суждено было пережить века: счастье требует порядка повсюду, даже там, где мир кажется нам безразличным.