Порода в женщинах, как и в лошадях, великое дело; это открытие принадлежит Юной Франции. Она, то есть порода, а не Юная Франция, большею частью изобличается в поступи, в руках и ногах; особенно нос много значит. Правильный нос в России реже маленькой ножки.

Значение аристократического происхождения и внешних признаков у женщин

Светские наблюдения: от лошадиных грив до дамских носов

Однажды на петербургском ипподроме, наблюдая за скаковыми лошадьми, я вдруг поразился сходству оценок: элегантная линия спины, тонкость ног — те же критерии, что я слышал вчера в салонных сплетнях о княжне Облонской. Помните ту моду на «Юную Францию»? Именно оттуда пришла эта мода сравнивать женщин с породистыми животными, словно выводя формулу аристократической красоты. Но я пошёл дальше: после вечера у Воронцовых, где все обсуждали ужимки графини с её капризными пальчиками и пышной поступью, мне стало ясно — дело вовсе не в миниатюрной ножке. Будто племенной жеребец оценивается по ноздрям, так и женщину выдавал нос — с горбинкой, как у римлянина, или прямой, как иберийская линия. В России именно этот признак становился маркером истинного благородства.

Позже, анализируя записи в дневнике, я осознал иронию: крошечную ножку можно создать тугим шнурованием, но гордую линию профиля не подделать. Эта мысль выкристаллизовалась в слова о «правильном носе», который в нашей стране становился реже, чем искусственно сформированные миниатюрные ступни. Кажется, сама природа смеялась над нашим светом, где конюшни вызывали больше научного интереса, чем сущность человеческой породы.