Дегуманизирующее воздействие порнографии на эротическое восприятие
Прогуливаясь по пражским букинистическим рядам в начале 1930-х, я заметил стопку дешевых книг в кричащих обложках. Продавец хвалил их как «свежую эротику для истинных ценителей». Купив одну из них и пробежав страницы, полные механических описаний, я ощутил горечь. Это было похоже на поточное производство вожделения — никакой игры ума, тонких нюансов или почитания человеческого тела. Вечером того же дня, случая разговор о легализации публичных домов, меня осенило: одно неотличимо от другого. Как продажное тело предает интимность ради выгоды, так низкопробная литература превращает возвышенное влечение в примитивный гротеск. Только тогда я записал в дневник свою мысль о двойном предательстве — преступлении против телесности и духа одновременно.
Мои поздние размышления лишь укрепили позицию: массовость и коммерциализация эротического контента выхолащивает его суть. Что значило для меня это озарение? Увидеть опасность в подмене волшебства физиологии простейшим удовлетворением и крикнуть об этом миру леденящими душу словами литературной проституции.