Кто сам не знает, что такое гнет
Тот состраданья к слабым не поймет.

Связь личного опыта страданий со способностью к состраданию

Как родилась мудрость о гнете

Шёл я однажды с Саади через переполненный базар Исфахана, где своими глазами увидел корень его слов. Нас окружили нищие с опалёнными солнцем лицами и в цепях — пленные солдаты, проданные в рабство после битвы. Нашлась ли монета? Не помню — но опрокинула меня реакция мудреца: он замер, словно впервые узрев мирскую жестокость, а потом рухнул на колени и зарыдал. Лишь вечером у огня он рассказал почему. В молодости Саади сам был рабом под беспощадным солнцем Алеппо, гнёт этот ломал кости и выжигал душу. Тысячу дней он носил цепи тяжелее железа — цепи непонимания сытых людей, веривших, будто его муки «во благо». Тогда он выжег в сердце истину: лишь пройдя через унижение, осознаешь его смрад в другом.

Вот как вспыхивал его афоризм! В стоне пленников он услышал эхо своих забытых цепей и понял: большинство проходят мимо боли не от жестокости, а от незнания вкуса несвободы. Невидимые оковы разделяют сильных и слабых глубже стали! Каждый его стих с тех пор был свиданием с прошлой болью и мостом к чужим страдальцам. Теперь его слово — вечный фонарь для тех, кто готов услышать тишину отчаяния.