Критика образованной поверхностности, совмещающей недостатки примитивизма и утончённой цивилизации
Сидел я однажды в саду Царского Села, наблюдая светское общество времён Александра II. Бравые гвардейцы, гордо делившиеся обрывками латыни, дамы в кринолинах, судившие о науке по модным брошюрам — все они воплощали тревожный идеал новой эпохи. Помню, как пылкий студент доказывал с пеной у рта несостоятельность религии, цитируя одну популярную книжонку. Его начётничество сочеталось с жестокостью опричника, когда осмеявшего его педанта он вызвал на дуэль. Тут и озарило меня: эти «просвещённые» дикари! Они усвоили цивилизованную жестокость — интриги, лицемерие, презрение к слабым — но не обрели её благородства. Острота топора варваров обрела в их руках изощрённость яда, а энтузиазм невежд превратился в фанатизм. Так и родился этот приговор полуобразованию.