Перед собой кто смерти не видал,
Тот полного веселья не вкушал
И милых жен лобзаний не достоин.

Ценность жизни и радости через осознание смерти

Рождение мудрости у пограничного камня

Я помню ту ночь умирающего костра, когда моему другу Андрею принесли весть о гибели сына на войне. Его лицо, еще щедрое от вина и смеха минуту назад, вдруг стало мраморной маской. «Как теперь пировать?» — процедил я, глядя на упавший кубок. Андрей же странно выпрямился, голос его звучал как колокол: «Если б ты знал, что терял дитя... Без стона умирающего, без дрожи пред пустотой — ни хмель тебе не сладок, ни девичьи губы не мёд. Лишь глянувший Аиду в очи смеётся и любит по-настоящему». Слова его сожгли меня. Позже, скитаясь по чужим краям, я понял — истину он выразил нутром раненым. На память о той ночи записал: лишь проводник смерти показывает истинную цену песен и поцелуев. Всякое настоящее веселье — это триумф над бездной, а любовь — дерзость бессмертия в смертном теле.