Самые цивилизованные нации так же близки к варварству, как отполированное железо - к ржавчине. Народы смахивают на металлы: весь блеск их снаружи.

Хрупкость цивилизации

Ржавчина под позолотой: Как родилась метафора Ривароля

Париж, 1792 год. Из окна моей мансарды я наблюдал, как пламя революции пожирает здание суда — символ векового правопорядка. Еще вчера эти улицы сверкали белизной кружевных манжет, а сегодня толпа рвала на части мраморные статуи греков, чьим наследием мы так кичились. В этом безумии ко мне пришло озарение: самые утонченные салоны и библиотеки всего за неделю превратились в арену травли. Мы хороним друга-философа, убитого за «чрезмерную интеллигентность», и внезапно понимаю — цивилизация тоньше фарфоровой глазури.

Пока луна освещала мастерскую кузнеца напротив, я брал латунный подсвечник, чувствуя холод полированной поверхности. Заметив рыжие пятна в пазах, представил: вот оно — железо, выкованное вековым трудом, готовое к коррозии от капли дождя или капли крови. Так родилось сравнение: наши академии, законы и галереи в кризис превращаются в прах быстрее, чем благородный металл покрывается ржавчиной. Народы действительно смахивают на руду — их величие лишь плакирование, а внутри любое общество носит семя дикости, которое взрастает от страха или голода.