Желание бегства от собственного страха и ответственности в критические моменты жизни
Я прижался к сырой стене подвального укрытия, когда грохот бомбежки над Варшавой достиг апогея. В этом тесном пространстве, где страх висел плотным туманом, я наблюдал как литературный критик Ян — обычно язвительный и уверенный в себе — вдруг начал ритмично биться головой о кирпичную кладку. «Перестань быть собой», — шептал он в такт ударам. Похожее преображение происходило с консервативной мадам Зофьей: эта дама, чьи перчаткам городские сплетницы завидовали десятилетиями, теперь методично грызла собственные ногти с каменным выражением лица. Именно тогда меня осенило. В экстремальном стрессе их личности дробились на осколки – их эго отчаянно пыталось выскользнуть из обычной оболочки. Я внезапно ощутил подобное желание в себе: гнетущую тоску по временной самоотмене, когда можно отбросить груз личности вместе со всеми её страхами и обязательствами. Осознание этой универсальной слабости позже кристаллизовалось в письме к другу: так родился наш афоризм о вечной человеческой тоске по бегству от самого себя перед лицом опасности.