Экзистенциальный приоритет смысла жизни
Сидя в холодной квартире парижской эмиграции, я наблюдал, как мир рушится в хаосе революций и войн. Повсюду люди сражались за идеологии, строили карьеры, копили богатства, но все это казалось мне грандиозным бегством от главного вопроса. Однажды ночью, когда за окном гремели демонстрации, меня осенило подобно вспышке молнии: человеческое существование обретает подлинность лишь через связь с вечным смыслом. Это прозрение перевернуло все ценности. Я понял что любые земные дела — политика искусство наука — теряют значение если не ведут к абсолютной истине. Ради этого прорыва к смыслу можно и должно пожертвовать всем остальным. Так родилась формула ставшая кредо моей философии — не как умозрительная теория а как крик души выстраданный в горниле истории.
Позже размышляя над этим озарением я осознал его парадокс только отказавшись от иллюзии важности сиюминутного человек обретает подлинную свободу. Мои современники цеплялись за дела словно за спасательные круги не видя что под ними бездонная глубина смысла. В этом откровении не было пессимизма — лишь освобождающая ясность указывающая путь через все бури века к вечному основанию бытия.