Критика человеческой слепоты к суетности существования и бессмысленности погони за славой.
Помню тот вечер в моём парижском кабинете, когда ко мне пришло это горькое озарение. Глядя на груды писем от вельмож, искавших моей благосклонности, и слыша за окном крики уличных торговцев, тщетно пытавшихся перекричать друг друга, я вдруг осознал удивительный парадокс. Люди живут, будто погружённые в сон: они строят карьеры, собирают богатства, гонятся за орденами и признанием, совершенно не понимая, что всё это — лишь театр теней. Самое же поразительное не в самой этой погоне, а в том совершенном неведении, с каким они встречают правду. Когда на днях я сказал знакомому маркизу, что его титул не значит перед лицом вечности больше, чем шелест опавшего листа, он лишь округлил глаза. Непонимание светилось в них ярче свечи на моём столе — будто я говорил на языке древних персов. Эта всеобщая слепота к очевидной суетности бытия стала для меня откровением, достойным запечатления. Человек способен понять сложнейшие математические теоремы, но оказывается беспомощным перед простой истиной о тщете своих главных устремлений.