Социально-экономическое неравенство и мотивация
Однажды вечером в своей лондонской мастерской я размышлял о мартовских событиях 1643 года, когда увидел процессию богатого купца и идущих за ним оборванных участников бунта. Купец украшал фамильный герб новыми драгоценностями, а толпа требовала хлеба. Тогда меня осенила жестокая параллель: богатые тратят жизнь на умножение своих сундуков, не замечая что бедные тратят свои дни, преследуя лишь тень этого благополучия. Я будто разглядел шестеренки социального механизма — одни вводят моду на роскошь, другие мечтают лишь коснуться ее края.
Через месяц, став свидетелем сцены у парламента — лорды торговались о налогах, а нищие ловили брошенные им монеты — я понял: это не простая жадность. Бедняки бегут за миражом возможностей, видя в богатых волшебных избавителей от нужды, но лишь укрепляют своей погоней ту самую стену между классами. Вот тогда в моих заметках впервые появились слова, в последствии ставшие крылатыми — о двух спиралях погони, где вторая безнадежно плетется в конце первой.