А ну, познания человеческие, поглядим, кто - кого!

Противостояние человеческого разума и непостижимости мира

Вызов, брошенный в бездну

Этот дерзкий возглас родился не в спокойном размышлении, а в напряжении ночного кабинета. Я, Сартр, застыв у окна над Парижем, ощущал тяжесть незавершенной рукописи. Мир казался абсурдным лабиринтом, а познание — тусклым фонарем. Усталость от бесконечных «почему?», от сопротивления смысла, от невозможности охватить всё — накатила волной горечи. Тогда-то и пришло это чувство, яростное и чистое, как ветер с Сены. Не страх перед незнанием, а вызов ему! Глядя на городские огни, на мерцающие точки бесчисленных судеб, я почувствовал невероятную, хотя и иллюзорную, силу. Пусть мир непроницаем, пусть истина ускользает — дух не сдаётся. Я внезапно крикнул в тишину, обращаясь к самому понятию познания, как к достойному сопернику: «А ну, познания человеческие, поглядим, кто — кого!» Это был не триумф, а азарт игрока, ставящего всё на способность мысли пробить тьму, на само мужество вопрошания вопреки бездне.