Первичность языковой материи в поэтическом творчестве
Дега нервно скомкал листок бумаги: строки упрямо не складывались в поэзию, хотя в голове роились образы балета. Я наблюдал, как великий художник пытался перейти от кисти к перу, и видел его разочарование. «Мысли генерируются непрерывно, — сказал он мне, — но они ничего не стоят без умелого воплощения». Тогда я взял его эскиз — мгновение, застывшее в мазках, — и мягко возразил: ведь танцовщица на холсте возникла не из идеи танца, а из конкретных оттенков, линий, рефлексов света. Так и стихи обретают жизнь через звуковые оттенки, ритмические нюансы, чеканную точность каждого слога. Язык не сосуд для мыслей, а глина поэзии.
Моя фраза родилась в тот вечер как акт освобождения: мы должны были раскрепостить воображение Дега. Пусть скептики видят в этом парадокс, но слова первичны — они материальны, как краски. Когда «соловей» рассыпает трели созвучий, а «ночь» обволакивает шелестом «ш», поэзия материализуется помимо философских намерений. Это откровение заставило Дега улыбнуться и вернуться к холстам, где его гений был несомненен. С тех пор оно помогает художникам слова услышать музыку языка.