Поэт, если только он хочет быть настоящим поэтом, должен творить мифы, а не рассуждения.

Сущность истинной поэзии

Прозрение под оливой: Как Платон переосмыслил поэзию

Помню, как солнечным днем во время наших агоры, когда тень от Парфенона только начинала удлиняться, молодой, пылкий афинянин нахваливал новомодного поэта, чьи строки блистали умными силлогизмами. «Он доказывает философские истины стихами!» - восклицал он. Платон, склонив голову, казалось, слушал цикады, но вдруг поднял взгляд, его пронзительные глаза вспыхнули. «Поэт, если только он хочет быть настоящим поэтом, должен творить мифы, а не рассуждения», - прозвучало тихо, но с непререкаемой ясностью. Юноша оцепенел. Учитель пояснил позже, что истинная поэзия – не искусство логических доказательств. Рассуждения умны, но хрупки и преходящи, как узоры на песке. Миф же – откровение, которое приходит как видение. Он пленяет душу целостными образами истины, красоты, добра и зла, изначально недоступными сухому разуму. Подлинный поэт, подобно Орфею или Гесиоду, творит живые миры, а не аргументирует. Это был не упрек, а откровение о высшем призвании поэта: не уговаривать ум словами, а зажигать воображение мифами, несущими вечную мудрость.