Почему от священнослужителя требуют благочестия, когда врачу не вменяется в обязанность, леча других, самому быть здоровым?

Двойные стандарты в этике профессий

Ирония пузатого архиерея и кашляющего доктора

Сидел я однажды на проповеди владыки Тихона, знатного обжоры и ханжи, когда вдруг меня осенило: прихожане слушают его ахинею о воздержании, словно агнцы, но тот же вечером докурившийся до чахотки доктор Боткин спасал ему жизнь. Как же так? Мы требуем от батюшки невозможной непорочности, но самому эскулапу дозволяем жить вопреки собственным советам. Ведь лечит-то он умело, невзирая на сигары и коньяк по вечерам!

Позже в Угличе, наблюдая шумную драку трёх попугов на ярмарке, окончательно сформулировал мысль. Почему архиерей в толпе должен быть ангелом во плоти, а целитель — всего лишь ремесленником, Чичиковым от медицины? Может, мир признает: телесное излечение — просто технология, а спасение души — недосягаемый идеал? Или же мы просто прощаем медикам грехи за страх перед болезнью? Самое жестокое, что священнику кричат «Подлец!» за блуд, а доктору аплодируют, даже когда его рукописи пахнут морфием. Эта диспропорция — низость людского лицемерия.