Философия легко торжествует над страданиями прошедшими и будущими; но настоящие страдания торжествуют над ней.

Бессилие разума при встрече с настоящей болью

Кровавая подушка и озарение

Была тяжелая ночь после дуэли. Повязка на ране промокла, и боль прорывала даже сквозь опиум. Я сидел у окна, тщетно взывая к стоикам: «Боль — всего лишь впечатление!». Но настоящее красное мучение смеялось над Эпиктетом. Вспоминал былые раны — о, как элегантно я их анализировал сегодня утром! Представлял вероятные страдания завтра — они покорно ложились в логические схемы. Но ЭТА боль, сейчас, в гуще тела́ — она была тираном, запрещавшим мыслить. Тогда родилась горькая истина: кристаллы логики меркнут под солнцем мгновенного страдания. Мы обманываем себя, думая, что оседлали боль. Философия — бог прошлого и будущего, но перед настоящим Аидом она лишь перепуганный юнец с деревянным мечом.