Коммерциализация как высшая стадия признания искусства
Я помню тот парижский вечер, когда Пикассо метко сформулировал эту мысль. Сидя с нами в кафе напротив бутика, он вдруг замер, уставившись на витрину: там абстрактные формы, явно вдохновленные его кубизмом, обрамляли манекены. «Смотрите, — усмехнулся Пабло, — вчера нас ругали за «варварство», а сегодня торговцы крадут наши идеи для приманки покупателей.» Его лицо озарила ирония смешанная с удовлетворением.
«Художественное течение побеждает только тогда, когда его берут на вооружение декораторы витрин» — продолжил он. Для Пикассо это не было компромиссом, но знаком подлинного успеха: если эстетика проникает на улицы, становясь языком повседневности, значит, искусство вырвалось из салонов в реальный мир. Ему нравилось, что даже коммерсанты, отвергавшие кубизм, теперь бессознательно признавали его власть над массовым сознанием. «Витрина как барометр культуры» — добавил он, допивая вино. Эта мысль отражала его веру: истинное искусство должно не просто шокировать, а менять визуальный ландшафт эпохи.