Трагедия отчаяния: когда смерть кажется избавлением
Я сидел в полумраке петербургской квартиры, глядя на промозглый дождь за окном — именно тогда ко мне пришло это горькое озарение. За прошедшие недели я видел, как война перемалывала человеческие судьбы: мать, получившая похоронку на троих сыновей, вчерашний интеллигент, вынужденный продавать последние книги ради хлеба, девушка с горящими когда-то глазами, теперь пугающе равнодушная к своей чахотке. Их сводила с ума не гибель сама по себе, а чудовищная банальность затяжного страдания. Помню вечер в лазарете, когда раненый солдат сказал мне с адской улыбкой: «Господин писатель, как же хорошо там будет — тишина и никаких болей». Тогда-то я понял кошмарный смысл выворачивающейся наизнанку мысли: мы перестаём бояться вечной ночи, а начинаем ей аплодировать, когда день становится невыносимым — словно зрячая душа капитулирует перед абсурдом существования, меняя ужас неизвестности на благодарность за завершение мук.