Писатель должен писать.

Сущность писательского призвания

Как родилось правило «Писатель должен писать»

Я помню тот душный вечер в редакции «Гудка», когда Ильф вдруг с раздражением швырнул перо о стол. Вокруг клубился сигаретный дым, а я дорисовывал карикатуру. «Кончилось?» — спросил я. «Мысли разбегаются», — буркнул он. Рядом молодой резчик фельетонов жаловался на «не тот день» для работы. Именно тогда Петров, обычно молчаливый, стукнул кулаком по подоконнику: «Что вы рассуждаете? Писатель должен писать. Всегда. Даже когда слова сопротивляются — прорывайтесь сквозь немоту!». Казалось, он говорил себе, вспоминал ночь воплей Ильи у пишущей машинки. Фраза прозвучала не как совет, а как закон кровоточащих пальцев.

Нам всем открылась простая истина: профессия не терпит оправданий. Если руда не добывается, шахтёр спит в забое. Если срослись позвонки со стулом, ночью опрокидывается чернильница — ты на верном пути. Эта фраза стала нашей призмой: мы высмеивали призрачных «создателей планов», но преклонялись перед фельетонистом, стирающим черновик в дыму восемнадцать часов. Она крепла годами, озвученная в «Записных книжках», пройдя все этажи советских редакций. Выжимка потного упорства, вставшая над салонными разговорами о «тайной муке гения».