Когда я вижу эти столы, покрытые столькими яствами, мне чудится, что за каждым из них прячется, как в засаде, подагра, водянка, лихорадка и множество других болезней.

Критика излишеств в питании и их последствий для здоровья

Тень за пиршественным столом

Я наблюдал этот пышный ужин у лорда Честерфилда, где десятки серебряных блюд дымились окороками, трюфелями и паштетами. Гости смеялись, попивая кларет, но меня вдруг охватило видение: подовая тушка павлина превратилась в пузырь водянки, а маринованные персики слиплись в липкую массу подагры. Вспомнились рассказы доктора Арбетнота о вельможах, умиравших в мучениях после таких пиров — их внутренности сгнивали от обжорства, а апоплексические удары настигали прямо за карточным столом. И в тот миг, когда герцогиня протянула мне хрустальный бокал, слова вырвались сами собой: «Когда я вижу эти столы…». Быть может сказалось утро в госпитале, где я видел судороги больных лихорадкой, а может года наблюдений за аристократией, тратящей состояние на поваров вместо врачей, но мне внезапно открылись истинные цены этих пиров — не стоимость фарфора или диковинных специй, а сломанные жизни.