Уникальность ранних работ о человеческих добродетелях
Все началось в библиотеке Оксфорда, где я, разбирая труды Аристотеля и Спинозы, осознал парадокс: человечество столетиями говорило о смелости или мудрости, но почти игнорировало скромность как системное явление. Два года я сопоставлял античные тексты с современной социологией, обнаружив, что эта скромная добродетель незаметно формирует общественную ткань. Когда в 1969 году вышла моя скромная по объему книга, критики вежливо хвалили «новизну подхода», но никто не понял главного — я создал первый целостный каркас для изучения темы. И вот спустя годы, наблюдая, как авторы либо поверхностно цитируют мои идеи, либо вовсе их избегают, я с горькой иронией констатирую: труд остался непревзойденным. Не потому, что я гений, а потому что само понятие скромности отпугивает тех, кто стремился бы его превзойти.