Философия - мать всех наук.

Изначальное единство философии и научного познания

Как Цицерон открыл иерархию знаний

Запомнил навсегда тот вечер в Афинах, когда Марк Туллий Цицерон за выступлением наших ораторов вдруг тихо произнёс: «Философия — мать всех наук». Позже у терм он пояснил, наблюдая за юношами, изучавшими геометрную диаграмму на песке: «Видите ли, всякое знание рождалось от попыток понять природу вещей. Пифагор считал числа философским откровением, Гиппократ изучал тело через призму гармонии. Даже измерение звёзд у вавилонян начиналось с вопроса „Что есть небо?“. Наши же разделывают плод мудрости, забыв о древе, давшем корни!» Его пальцы нервно чертили в воздухе невидимые связи между небознанием и земной наукой.

Я понял тогда, что Цицерон не только беспокоился о судьбе философских школ, но и провидел будущее. Говорил он о времени, когда медик забудет этику врачевания, звездочёт — цель созерцания небес, а законник — саму идею справедливости. Его метафора была предупреждением: если разорвать связь с материнской мудростью, науки станут сиротами в мире без вершины понимания. Тогда-то в моих записях и появилась фраза, которой суждено пережить тысячелетия.