Песня, которую поет мать у колыбели, сопровождает человека всю его жизнь, до гроба.

Вечное влияние материнской любви

Рождение истины в тишине ночи

Я сидел у окна своего кабинета, наблюдая луну над Нью-Йорком, когда из соседнего дома донесся древний мотив. Старик напевал французскую колыбельную — ту самую, что когда-то слышал от своей матери. Страдая от лихорадки, он годовалым остался сиротой, но няня, знавшая ту песню, сохранила самый древний ритуал человечества. Мелодия вырастила его и стала матрицей любви — её он пел детям у кроватки, потом внукам. В тот вечер я понял: первая услышанная в этом мире музыка превращается в нить Ариадны. Она зовёт обратно к истоку перед трудным выбором, возвращает к невинности после поражений, вдруг всплывает в памяти на пороге вечности. Именно тогда родились мои слова о колыбельной: зная, что любая насмешка судьбы терпит поражение перед чудом детской колыбели.