Один поэт сказал: "Первый король был счастливый воин!" Насчет основателей нынешних наших финансовых династий мы можем, пожалуй, прозаически сказать, что первый банкир был счастливый мошенник.

Контраст между благородным и сомнительным происхождением власти

От лезвия меча до чернильных пятен

Однажды, созерцая величественные статуи монархов в дрезденском музее, я задумался: эти властелины опирались на меч, их величие ковалось в битвах. Конь под седлом, армии за спиной — любая их победа становилась легендой. Нынче же истинные короли сидят в конторах среди гроссбухов. Как родилась их власть? Признайтесь, в подвалах первых банков не пахло порохом — там пахло сыростью и страхом разоблачения. Выкупи долги соседа за гроши, проверни аферу с векселями — и вот твоё имя уже звучит на бирже. Ирония в том, что если царский меч облагораживает жестокость подвигом, то банкирский трюк вечно пахнет чернилами мошенничества.

Стоит заглянуть в архивы — каждое крупное состояние времён Гейне начиналось с тёмного эпизода. Спекуляция на голоде, фальшивые облигации, ростовщические проценты. Даже если формально всё «по закону», по духу это хладнокровная охота. И если король хотя бы рисковал жизнью, финансист рисковал лишь утратить доверие. Сейчас эти истории прикрыты патиной веков, как железо рыцарских доспехов — только ржавчина тут не благородная. Вот и ловишь себя на парадоксе: мы кланяемся портретам «великих банкиров», словно они не могли бы сидеть по тюрьмам, родись в другое время...