Происхождение поэтического и прозаического мышления через сравнения
Я размышлял о природе творчества у костра, наблюдая, как пляшущие тени оживляют наскальные рисунки. Внезапно меня осенило: самый первый поэт родился не тогда, когда человек запел, а когда увидел сходство меж несхожим. Представил неандертальца, замершего перед цветком: его лепестки трепетали, как ресницы возлюбленной при ветре. Вспыхнувшее «Она — как этот ирис!» стало квантовым скачком сознания: рождением метафоры, выявляющей скрытую гармонию мира.
Но историю творили и практики. Когда тот же охотник сказал: «Она смуглой кожей — вылитая сестра вождя», он создал прозу. Никакой магии преображения — лишь констатация очевидного. В этом контрасте — дуализм всей нашей культуры: один видит в женщине тайную сущность природы, другой — конкретный социальный объект. Так простое сравнение стало линией раздела между способами постижения реальности.