Свобода выбора жизненного пути, включая право на саморазрушение
Помню тот вечер в Вермонте, когда сквозь треск камина прозвучал вопрос юного поэта: «Как вы относитесь к людям, грозящими себе гибелью?» Я долго молчал, наблюдая языки пламени. В голове всплыли фермеры, чья гордыня губила урожаи; знакомые писатели, тонувшие в вине от отвергнутых рукописей. Тогда меня осенило — ключ не в осуждении, а в священном первородстве выбора. Я сказал: «Отправиться в преисподнюю собственным путем неотъемлемое право каждого». Потому что лишить человека драмы ошибок — значит украсть у него право быть творцом собственной судьбы, какие бы тернии он ни избрал. Слова вырвались как крик о свободе против всех моралитеров мира, пытающихся спасать вопреки воле спасаемых.