Трансформация коммунизма из идеологии социальной справедливости в инструмент геополитического влияния СССР в Европе
Скрип пера разрывал тишину моего кабинета в промозглом феврале 1947 года. Пока за окном Лондон залечивал военные раны, я перечитывал свежие сводки из Восточной Европы — Чехословакия, Польша, Венгрия — где местные коммунисты, ещё вчера боровшиеся за равенство, теперь слепо исполняли указания Москвы. В памяти всплывали лица испанских товарищей, чьи идеалы разбились о сталинскую реальность в 1937-м. Именно тогда пришло осознание страшной метаморфозы: из благородной реакции на капиталистическое угнетение коммунизм мутировал в грозный инструмент русского империализма. Моя ручка вывела: «В Европе коммунизм возник...» — фраза, ставшая надгробием утраченных иллюзий о чистоте революционного порыва перед лицом циничной державной машины.