Те, кто составляет сборники стихов или острот, подобны людям, которые угощаются вишнями или устрицами: сперва они выбирают лучшие, потом поглощают все подряд.

Основы человеческой избирательности и её утраты в процессе деятельности

Устрицы, вишни и мысль проявившаяся в сумерках

Я помню тот вечер под парижским небом, когда за дружеской трапезой заметил поразительный парадокс. Гость напротив, изящный коллекционер редкостей, первым делом тщательно отбирал самые свежие устрицы с перламутровым отливом, но уже через полчаса жадно отправлял в рот даже самые невзрачные экземпляры. Назавтра, пытаясь составить сборник философских максим для издателя, я вдруг ощутил ту же подмену принципов: начав с гениальных мыслей Спинозы, к концу глупо добавлял скользкие каламбуры ради заполнения страниц.

В эту парадоксальную неделю меня преследовали параллели: лавочники с фруктами сортируют вишни словно алмазы, но всегда завершают торговую сделку небрежным мешком второсортных ягод. Случайны ли эти метаморфозы? Конечно нет. Наблюдения открыли глубинную тягу разума к строгости, которая нашаривает невидимые опоры и молниеносно капитулирует перед усталостью или жадностью. Не вина собирателей стихов или устриц — закономерное отражение человеческой природы, что я позже выковал в афоризм-предостережение об иллюзии нашей избирательности.