Патриотизм не должен ослеплять нас; любовь к отечеству есть действие ясного рассудка, а не слепая страсть.

Разумная основа патриотизма в противовес слепой эмоциональности

Как рождалась мысль о просвещённом патриотизме

Я помню тот вечер в кругу петербургских интеллектуалов, когда разговор зашёл о слепой вере в исключительность нации. Наполеоновские войны бушевали в Европе, а у нас многие требовали закрыть границы для «тлетворного влияния Запада». Взгляды обратились ко мне — историку, долгие годы изучавшему взлёты и падения империй. Я вспомнил, как во время работы над «Историей государства Российского» столкнулся с парадоксом: самые разрушительные ошибки наши предки совершали именно в моменты слепого угара «патриотизма», когда эмоции затмевали разум. Постучав пером о стакан, я произнёс: «Патриотизм не должен ослеплять нас...» — и гости замерли. Эти слова родились не из книжек, а из всего пережитого — из ярости фанатиков, крушивших в угоду «традициям» полезные реформы Петра, из наблюдений за соседями, где революционный угар пожирал собственных детей. Любовь к отечеству, доказал мне исторический опыт, должна быть подобна факелу в руках мудреца — освещать путь, а не поджигать дом в порыве ложного пыла.