Нет уже тех овец, котороых ты приказал мне пасти, нет твоей церкви, пустыня и скорбь в столице твоей, так что ж ты ныне прикажешь мне? Остаться ли здесь, иль увести остатки стада, дабы где-нибудь за морями мы славили его имя тайно?

Утрата духовного наследия и выбор пути в эпоху разрушений

Тени былых стад

Я помню тот день, будто обожжённое солнцем пятно на памяти. Бежал от столицы через выжженные поля, чувствуя пепел скрипящим песком на зубах. Ты вверял мне тучные стада, но теперь лишь легкий ветер шевелит пыль там, где резвились ягнята. Твой храм — тот дивный храм с куполом, сиявшим, как второе солнце, — вздымал к небу почерневшие ребра колонн. Вопрос камнем лежал на душе: «Останусь ли я среди этих беззвучных гробниц былого величия, чтобы биться за пепелища? Или возьму оставшихся шепчущихся от страха прихожан — этот жалкий десяток испуганных овец — и поведу их туда, где имена наши перестанут быть проклятьем?» Голос звучал как эхо в пустой раковине — лишь скрежет развалин отвечал мне.

В кармане моём лежал обломок ритуального ковчега, жгло всадниками. Каждый из уходящих нес в суме кусочек священного свитка — наш тайный ковчег завета. Пройдут годы, но где-то за морем вскроется пергамент, став основой нового храма в изгнании. Так будет, Господи? Но здесь, на холме, я всё ещё жду Твоего знака.