Они нуждаются, обладая богатством, а это самый тяжкий вид нищеты.

Ложная бедность духа при материальном избытке

Как Сенека открыл изнанку роскоши

Помню, как однажды шел по Риму мимо дворцов, где золото сверкало настолько ярко, что слепило глаза, но души жили во тьме. Я наблюдал за вельможей: он считал монеты в своем сундуке, а во взгляде его читался первобытный страх – страх потерять всё. Его стражники уводили нищего, ищущего корку хлеба, но господин этот был лишь богатым пленником. В отличие от свободного духом бедняка, он цеплялся за тленное с такой жадностью, что сам залип в ловушке вечной нужды. Не физической, а той, что выедает изнутри.

Именно тогда меня осенило: самая страшная нищета – не пустой желудок, а душа, покрытая золотом и умоляющая о спасении. Богач сеял вокруг себя роскошь, а собирал лишь сорняки страхов и зависти. Тело сытое требовало новых солений и лакомств, но приносило только неутолимый голод чувств. Его золоченая клетка создала потребности сильнее, чем у бездомного на морозе. Истинная бедность духа, обернутая парчой – вот беда, ибо она кастрирует волю и пробивает такую яму в сердце, которую не заполнить всем золотом империи.