Пиррон говорил, что между жизнью и смертью нет разницы. Когда его спросили, почему же тогда он не умирает, он ответил «Потому что жизнь и смерть - одно и то же». Молодой, умирая, ропщет на богов за то, что умирает в цвете лет; старик - за то, что томится, когда ему пора на покой. И все же, когда смерть встанет с ним лицом к лицу, его охватывает жажда жизни, он посылает за врачом и просит его употребить все силы, все искусство, чтобы поставить его на ноги. Удивительные создания эти люди - не хотят ни жить, ни умирать!

Философский парадокс отношения человека к жизни и смерти

Бесстрастный диалог на окраине Афин

Помню, как среди шумных колонн Стои Поикиле возник спор о природе бытия. Один ученик Аристон со жаром рассказывал о Пирроне - как тот отвечал вопрошавшим, будто грань между жизнью и небытием иллюзорна. «Различий нет, - мудрец говаривал, - потому и не стремлюсь к смерти». Следом привели историю старого Леона: вчера клялся, что устал от тягот бытия, а ныне, уловив дыхание Танатоса, вцепился в хитон лекаря, умоляя продлить его дни. Тут же промелькнул образ юного Никия, что проклинал богов за ранний уход, хотя месяцем ранее жаловался на тяжесть воинского долга. Вот тогда я и задался вопросом - кто мы, как бродящие впотьмах дети: тянемся к невидимым звездам, а их свет нас пугает?

Наблюдая эту танцующую в светотени толпу, вдруг ощутил лезвие истины: человек устроен так, что ненавидит сегодня то, за что завтра будет цепляться в смертной агонии. Мы ропщем на бремя бытия, когда здоровы, но в час испытаний готовы купить лишний вздох ценою богатств Креза. Вот парадокс, достойный самок узнавший себя людской род: существа, одновременно отвергающие и чашу жизни, и чашу смерти, никогда не пьющие досуха ни ту, ни другую.