Мы должны признать, что бог или хочет удалить зло из мира и не может, или может и не хочет, или, наконец, и может и хочет. Если он хочет и не может, то он не всемогущ, то это - бессилие, что противно природе бога. Если он может и не хочет, то это свидетельство злой воли, что не менее противно природе бога. Если он и хочет, и может, что является единственным из предположений, которое может быть применено к богу, то почему же в таком случае на земле существует зло?

Эпистемологический парадокс существования зла при всемогущем и благом божестве

Шепот оливы в Афинском саду

Я помню знойный полдень, когда ко мне подошел юный ученик, дрожащий от только что увиденного: римские легионеры затоптали ребенка на рыночной площади. «Разве боги не видели этого? — задыхался он. — Или им безразличны наши муки?» Облокотившись на ствол оливы, я предложил ему три пути размышления. Представь, начал я, что высшая сила желает уничтожить зло, но неспособна — тогда она немощна. Или может, но не желает — тогда она злонамеренна. Остаётся последнее: хочет и может... однако дети гибнут на площадях. Между ветвей мелькнула тень совы, а ученик замер, ослепленный жестокой простотой дилеммы. Тогда я заключил: либо божество далеко от нашего мира боли, либо мы заблуждаемся в самой его природе, и только разум способен принести утешение там, где бессильно небо.