Нет ничего более благодатного для народа, чем свобода торговли, - и ничего более непопулярного.

Противоречие между экономической выгодой и общественным неприятием свободной торговли

Рождение парадокса: Как Маколей открыл истину о свободе торговли

Я сидел в парламентской галерее в 1846 году, наблюдая яростные дебаты об отмене Хлебных законов. Мои единомышленники-реформаторы доказывали: свободный ввоз зерна удешевит хлеб для бедняков и оживит промышленность. Но землевладельцы кричали о разорении, фабриканты — о наплыве дешёвых товаров, а рабочие — о потере рабочих мест. В напряжённой тишине между речами меня осенило: экономические кривые и отчёты учёных доказывают благотворность открытых рынков! Но эти сухие аргументы разбиваются о человеческие страхи. Народ всегда готов верить, что защита от конкуренции — спасительный щит, а не барьер к процветанию.

Эту горечь я вложил в свои заметки позже: свобода торговли действительно удивительный лекарь экономики, исцеляющий всех в долгой перспективе. Но политический вкус её горький — реформы задевают частные интересы здесь и сейчас. Тогда и родилась моя мысль: наибольшее экономическое благо вызывает наибольшее сопротивление. Почему? Люди цепляются за видимую стабильность, а популисты мастерски играют на этом страхе. Как переубедить их? Только историей, цифрами и терпеливым объяснением того, что яростно отрицаемое сегодня завтра станет благом.